Брак по любви

Что видим мы на экране вместо молодого Чацкого, способного «верст боле семисот» проскакать единым духом и ни свет ни заря ввалиться во вполне приличный дом; вместо Чацкого опрометчивого, пылкого, совершающего на наших глазах множество непростительных с точки зрения здравого смысла поступков? Увидим маститого мужа, которому не к лицу ни это вот появление в доме Фамусова «чуть свет», ни стояние за колонной в чужом вестибюле,- уже не по возрасту, странно. И вся комедия, молодая, искристая, как шампанское, превращается существующей экранизацией в тяжеловесный костюмный спектакль, где у Софьи в ее шестнадцать лет и у сверстницы ее Лизы, да простят меня актрисы, отчетливо проглядывается второй подбородок, а чопорный, старчески умиленный Чацкий произносит свои хрестоматийные монологи с безукоризненностью то ли первого ученика, то ли признанного метра, демонстрирующего прежде всего классическое московское аканье. Полюбят ребята бессмертную комедию, захотят впредь возвратиться к ней? Вряд ли.

Исключения бывают. Бывают экранизации, если можно так сказать, исчерпывающие. Кинематограф высекает вдруг из литературного произведения искру, которой мы, каемся, и не предполагали, читая первоисточник.

Так было со знаменитым «Чапаевым». Я не хочу ни единого дурного слова сказать о романе; роман очень талантлив, это знают все. И все-таки: без блистательного Бориса Бабочкина с его детски недоуменным взглядом («Кто такой Александр Македонский? Почему не знаю?..), без его простодушной рисовки («Чай пью? Садись чай пить…»), без всей этой многообразнейшей гаммы его точно найденных интонаций,- Чапаев в нашем представлении был бы и менее обаятелен, и менее ярок. Не помню, есть ли в романе сцена с картошкой – с этим чапаевским поучением, как именно надлежит командиру вести себя в бою; «поучением»,- потому что сам Чапаев всей этой хорошо продуманной и вполне оправданной тактике не следует нимало. Так вот – не помню, есть ли в романе такая сцена,- зрителям она кажется изначально существовавшей. Не помню, есть ли там эти бессмертные фразы: «Тихо! Чапай думать будет…» или «На все, что вы тут говорили, наплевать и забыть», но фразы эти прочно вошли в обиход. И тысячи мальчишек играли «в Чапаева», даже, увы, и не помышляя о том, какова в действительности была фамилия комиссара Клычкова.